Прошло три дня после того, как я сделала заказ. Три дня я жила в предвкушении, постоянно проверяя телефон — не пришло ли сообщение от почтовой службы. И вот в четверг, когда я вернулась с работы, меня ждал серый пакет, засунутый в почтовый ящик. Без опознавательных знаков, без названия магазина. Только моё имя и адрес.
Я занесла пакет в квартиру, закрыла дверь на все замки и опустила жалюзи на окнах. Я хотела, чтобы никто и ничто не отвлекало меня в этот момент. Серый пакет лежал на кухонном столе, и я смотрела на него, чувствуя, как в груди разливается знакомое тепло предвкушения.
Я открыла его медленно, будто снимала обертку с подарка. Внутри была черная коробка с бархатистой поверхностью. Я сняла крышку.
Оно лежало передо мной. Мое новое белье.
Комплект был из шелка. Черного, глубокого, матового шелка, переливающегося при свете. Бюстгальтер с чашечками, которые едва прикрывали соски, оставляя их открытыми сверху. Трусики-стринги: тонкая полоска ткани, проходящая между ягодиц, и спереди — маленький треугольник шелка, едва прикрывающий лобок. К комплекту прилагался пояс для чулок — широкий, с силиконовыми застежками, весь в мелком кружеве. И чулки — 15 den, прозрачные, почти невидимые, с черной кружевной резинкой наверху.
Но самое главное было на дне коробки. Халат. Короткий, едва до середины бедра, из черного шелка, с глубоким вырезом на груди, расходящимся до самого пояса. Он был настолько легким, что я почти не ощущала его веса в руках. Я провела пальцами по ткани, и она скользнула под рукой, словно вода.
Я взяла коробку и пошла в спальню.
В спальне я закрыла дверь, включила небольшой светильник на тумбочке, чтобы свет был приглушенным, и поставила коробку на кровать. Затем медленно разделась. Сначала скинула свитер, потом джинсы, оставаясь в простом хлопковом белье. Я подошла к зеркалу и взглянула на себя. Обычная девушка в обычном белье. Ничего особенного.
Но через несколько минут всё должно было измениться.
Я взяла новые чулки. Они были такими тонкими, что сквозь них можно было разглядеть кожу. Я села на край кровати, подогнула ногу и начала натягивать их на себя. Ткань скользила по коже, едва ощутимая, прохладная, гладкая. Я разгладила ее на икре, на колене, на бедре, чувствуя, как она облегает каждый миллиметр. Затем вторую.
Я встала. Чулки блестели в приглушенном свете, подчеркивая форму ног, делая их длиннее, стройнее. Я провела рукой по бедру, ощущая гладкую ткань под пальцами.
Затем я взяла пояс. Широкий, черный, с силиконовыми застежками, обшитый мелким кружевом. Я застегнула его на талии, почувствовала, как он туго облегает бедра. Пристегнула чулки к застежкам, разгладила, чтобы они были натянуты идеально, без единой складки.
Затем трусики-стринги. Я держала их в руках — тонкая полоска шелка спереди и тонкая полоска кружева сзади. Я медленно натянула их на себя, чувствуя, как ткань скользит по бедрам, по ягодицам, как тонкая полоска проходит между ними, едва касаясь того места, которое уже начало наливаться теплом. Я взглянула в зеркало. Спереди маленький треугольник шелка едва прикрывал лобок, оставляя открытыми бедра и низ живота. Сзади тонкая полоска пряталась между ягодиц, почти невидимая.
Затем бюстгальтер. Я застегнула его на спине, поправила чашечки. Шелк едва прикрывал соски, оставляя их открытыми сверху. Они уже затвердели, выступая за край ткани. Я провела пальцем по одному соску, затем по другому, и тело отозвалось дрожью.
Последним был халат. Я взяла его в руки — легкий, почти невесомый, из черного шелка, с глубоким вырезом на груди. Я накинула его на плечи, завязала пояс на талии. Халат едва достигал середины бедра, открывая чулки и край трусиков. Вырез на груди расходился почти до пояса, оставляя открытым всё кружево бюстгальтера и мои соски, выступающие за край шелка.
Я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела женщина, которую я хотела видеть. Черные волосы распущены, спадают на плечи волнами. Глаза темные, с расширенными зрачками. Губы слегка прикушены. На мне черный шелк и кружево, чулки, блестящие в приглушенном свете, халат, который едва скрывает то, что я хочу спрятать, но в то же время открывает то, что я хочу показать.
Я повернулась боком. Халат разошелся на бедре, открывая чулок и край трусиков. Я повернулась спиной. Мои ягодицы выглядели круглыми и упругими, тонкая полоска стрингов едва заметна между ними, халат еле прикрывал их сверху.
Я провела рукой по шее, по ключицам, спустилась к краю халата. Раздвинула его чуть шире, открывая больше. В зеркале отражалось черное кружево бюстгальтера, мои соски, выступающие сквозь шелк, черные чулки, тонкая полоска стрингов на бедрах.
Я почувствовала, как внутри разливается знакомое тепло. Тягучее, сладкое, нетерпеливое. То самое тепло, которое появляется каждый раз, когда я надеваю красивое белье. Когда смотрю на себя и понимаю, что я горячая. Что я могу быть желанной.
Я подошла к кровати, взяла ноутбук, открыла его. Вошла на любимый сайт, в закладки. Мое любимое видео. То самое, которое я смотрела каждый раз. Девушка и двое мужчин. Она в центре, между ними, полностью отдана удовольствию.
Я легла на кровать, откинувшись на подушки, раздвинула ноги так, чтобы чулки блестели в свете экрана. Халат расползся, открывая грудь, живот, бедра. Я включила видео.
На экране появилась знакомая картинка. Блондинка в черном кружеве лежала на кровати, к ней подходили двое мужчин. Они целовали ее, снимали с нее бюстгальтер, обнажая грудь. Она стонала, запрокинув голову.
Моя рука сама скользнула под край халата, на живот, потом ниже, к краю трусиков. Я коснулась себя сквозь тонкий шелк. Ткань уже была влажной. Я провела пальцем по влажной полоске, и тело отозвалось дрожью.
На экране один из мужчин раздвинул ей ноги, второй встал перед ее лицом. Она взяла его в рот, раскрыв губы широко, глядя на него снизу вверх. Эротический рассказ на paprikolu.net. Первый вошел в нее снизу.
Я закрыла глаза и представила себя на ее месте. Представила, что это я лежу на кровати в новом черном шелке. Что это мои ноги раздвинуты, и кто-то входит в меня, медленно, глубоко, растягивая меня изнутри. Что это мой рот наполнен, и я чувствую вкус мужчины на губах. Что я между ними, полностью их.
Я просунула пальцы под трусики, отодвинула тонкую полоску шелка в сторону и коснулась себя там, где стало мокро и горячо. Пальцы скользнули по гладкой коже, по влажным складкам, нашли чувствительный бугорок. Я нажала, и по телу прошла волна.
На экране они сменили позу. Теперь она стояла раком, и мужчины входили в нее с двух сторон — один спереди, в рот, второй сзади, в киску. Я видела, как ее тело движется в такт, как она кричит, не в силах сдерживаться.
Я представила себя в этой позе. На коленях, на мягкой кровати, с раздвинутыми ногами, с выгнутой спиной. Представила, как чьи-то руки держат меня за бедра, как чьи-то пальцы впиваются в мою кожу. Представила, как член входит в меня сзади, наполняя меня, растягивая меня. Представила, как другой член скользит по моим губам, по языку, в горло.
Я ускорила движения. Пальцы задвигались быстрее, нажимали сильнее, кружили вокруг клитора, входили в меня одним пальцем, затем двумя. Я чувствовала, как возбуждение нарастает, как внутри всё сжимается в тугой, мокрый узел.
На экране они кончали. Сначала тот, что был сзади — она почувствовала это, ее тело выгнулось, и она закричала, дрожа. Затем тот, что спереди — он кончил ей на лицо, и она облизала губы, глядя в камеру.
Я представила, что это мне кончают на лицо. Что горячая, густая сперма заливает мои щеки, губы, лоб, стекает по подбородку на грудь. Что я облизываю губы и чувствую соленый, горьковатый вкус. Что я вся в ней, вся принадлежу им.
Оргазм накатил внезапно. Я не сдерживала его. Я выгнулась на кровати, закусив губу, чтобы не закричать. Пальцы зажали клитор, и волна за волной прокатывалась по телу, заставляя меня дрожать. Я чувствовала, как сокращаются мышцы внизу живота, как из меня вытекает влага, пропитывая шелк трусиков, стекая по внутренней стороне бедра на чулки. Я кончала долго, с наслаждением, не прекращая движений, пока последняя волна не затихла.
Когда всё закончилось, я лежала на кровати, тяжело дыша. Халат расползся полностью, обнажив грудь, живот, бедра. Трусики были мокрыми насквозь, сбиты в сторону. Чулки сбились на коленях. Я смотрела на свое отражение в зеркале на потолке — растрепанная брюнетка в смятом черном шелке, с раскрытыми губами, с мокрым блеском между ног.
Я лежала так долго, рассматривая новое белье на своем теле. Шелк был мокрым от моих соков, чулки влажными, халат помят. Я думала о том, что этот комплект стоил мне трех месяцев отложенных денег. И он того стоил.
Затем я поднялась. Сняла чулки — они были влажными, на одном появилась маленькая стрелка. Стянула трусики — липкие, холодные, с беловатыми разводами. Сняла бюстгальтер. Халат повесила на спинку стула.
Я пошла в душ, смывая с себя всё — пот, возбуждение, остатки удовольствия. Пальцы скользнули между ног, смывая липкую влагу, и я снова вздрогнула от остаточного возбуждения.
Когда я вышла из душа, я посмотрела на новое белье, разбросанное на кровати. Шелк был смят, чулки влажными. Я собрала всё и унесла в ванную. Я выстирала трусики и чулки в холодной воде, развесила их сушиться. Бюстгальтер и халат повесила в шкаф.
Но перед тем как закрыть дверцу, я провела рукой по шелку халата еще раз. Он был холодным и гладким. Я знала, что завтра, когда вернусь с работы, я снова надену этот комплект. И всё повторится. Я надену черный шелк, посмотрю любимое видео, представляя себя на месте той актрисы, и получу то удовольствие, которое пока могу дать себе только я.
Но однажды, я просто уверенна, это изменится. Однажды появится кто-то, кто увидит меня в этом белье. Кто коснется меня так, как я касаюсь себя. Кто войдет в меня так, как мужчины на экране входят в ту девушку. И это будет лучше. Гораздо лучше.
А пока я закрыла шкаф, выключила свет и легла в постель. В темноте я провела рукой по животу, по бедрам, по тому месту, которое еще помнило сегодняшнее наслаждение. Я заснула с улыбкой, прижав руку к себе.