Пора и отпороть вас от души (РАССКАЗ)

Кто не забивал на учебу на первом курсе? Вот и у меня приключилась такая история. Только она грозила мне отчислением и прямой дорогой в армию, где мне, слабому толстяку с плоскостопием и интеллигентскими замашками точно не поздоровилось бы. Факультет у нас жесткий. Два экзамена и зачет завалены — до свидания! И вот я пошел клянчить зачет, поскольку экзамены бы я точно не сдал и не выклянчил. Была надежда на женское старушечье сердце, хотя старушка была та еще. Бррр. Лет под семьдесят, постоянно в гимнастерке с галифе, подпоясанная офицерским ремнем, со съеденной помадой на губах. Часто орала на нас, могла и ключи от кабинета в кого-то швырнуть, и обожала повторять что нас надо драть, как сидоровых коз. Старшие курсы по наследству передали нам ее прозвище — Баба Галя. Поэтому я не удивился, когда выслушав меня она предложила навестить ее завтра у нее дома. И примерно предполагал, что меня ждет. Но лучше от нее, чем порка от родителей плюс куча ограничений на каникулы. Но обо всем по порядку.

Чуть раньше назначенного времени я был по адресу в деревушке, расположенной в сорока минутах езды на электричке от нашего городка. Это был небольшой кирпичный дом на окраине поселка за высоким деревянным забором, густо по верху оплетенным виноградом, хмелем и еще какой-то вьющейся живностью, окруженный ветхими и, скорее всего, нежилыми хатками-мазанками. Оказывается, я был не один «счастливчик» — у калитки уже топтались какие-то парень и девка, походу тоже первокурсники. Я подошел, поздоровался и рассмотрел их поближе. Парень (парень... чмо очкастое) был ниже меня ростом, рыхлого телосложения, лицо было в угрях, и весь этот образ скрашивали огромные очки в роговой оправе и такие же огромные слюнявые губы.

Девка тоже была, как говорится... Выше меня на голову, толстая, с глазами навыкате и постоянно приоткрытым ртом. И я — толстячок. Блин — не любит она толстых что ли? Познакомились — Вадик и Леся. Вадик был как и я, городским, а Леся откуда-то за 200 км. И, как выяснилось — она старше нас на 2 года — еле поступила с третьего раза. И если ее выгонят — дома ее убъют. И Вадика. А меня заберут служить в армию. Я ведь тоже поступил не с первого раза. А перед этим тоже убьют дома. В общем истории у нас одинаковые и путей отступления нет. Мы начали тихонечко гадать — а что же нас ждет? Может, старая ведьма заставит делать что-то по хозяйству, или еще раз примет зачет, вернее не примет, и все пропало... или... Но то что нас ждало, мы точно не видели бы даже в кошмарном сне.

Ровно в десять калитка открылась и перед нами предстала Баба Галя в своем неизменном военном костюме.

— Ну что, лоботрясы, заходите, коли пришли...

Мы неуклюже бочком протиснулись мимо нее во двор, где она выстроила нас в шеренгу, закурила папиросу и, шумно затягиваясь и шагая вдоль нашего небольшого строя, проскрипела:

— Значит так, голуби мои сизокрылые! Вы все здесь потому, что не желали учиться. И вляпались, о чем каждый из вас мне говорил и пытался выдавить зачет. Хуй с вами — поставлю, но, бля, этот день вы должны запомнить надолго! И если своих мозгов не хватает и родители вам их не вправляют, возможно мое наказание поможет вам взяться за голову! А нет... Значит вы и нахуй безнадежны! В общем — она отбросила окурок и произнесла уже тише и с какой-то усталостью в голосе — кто готов получить — сдает зачетку и листок из деканата. Но предупреждаю — денек будет веселый! Кто нет — уёбует нахуй!

Мата мы от нее никак не ожидали. И от этого покраснели. А от самой речи опустили головы и рассматривали свои ноги. И понимали, что в общем-то все справедливо. И молча протянули зачетки.

Она их приняла, закурила новую папиросу и скомандовала:

— Так! Теперь раздеваемся. Догола!

После секундного замешательства первой начала стягивать через голову свой сарафан Леся. Когда показались ее молочного цвета груди, начал расстегивать рубашку Вадик. Я нагнулся и стал расшнуровывать кроссовки только когда ведьма протянула мне обратно мою зачетку. Леся первой стянула свои белые х/б трусы и прикрывала сарафаном грудь, а трусами густые заросли между ног.

— Босоножки тоже снимай, дура! А одежду вон на крыльце повесь.

Когда Леся пошла к крыльцу, мы с Вадиком, переглянувшись, чтоб типа одновременно, стали стягивать свои семейки. И, когда они были в районе коленей, оба зависли и уставились на голую жопу нашей подруги по несчастью — ни Вадик, ни я еще голой телки не видели. Раздевшись, мы тоже отнесли вещи и вернулись на место. И украдкой косились на Лесю. Писюны наши начали медленно набухать и уже сложно было прикрывать их руками. Но тут старая карга скомандовала «Смирно» и мы вытянулись по струнке.

Пока мы раздевались, она рассматривала наши зачетки и сейчас вынесла вердикт:

— Вы оба — ткнула в нас пальцем, — просто лодыри! И вас нужно драть как сидоровых коз для усидчивости. А вы только о подрочить думаете! — и она шелкнула зачетками по нашим вставшим писюнам. — Дрочите?

Мы с Вадиком молчали и получили по еще одному щелчку. После которого кивнули головами. Она удовлетворенно хмыкнула и переключилась на Лесю:

— Ну а ты, дылда?! Ты ж просто тупая, как валенок! Дубина стоеросовая! Ебалась уже? — Леся зарделась и кивнула. — Вот! Нахуя ты своих коров бросила!? Доила б их и еблась! Нет, бля! Интеллигенцией решила стать, ебивомать!

После этих слов Леся получила пощечину зачеткой и зарыдала. Нам с Вадиком тоже стало пощипывать глаза, а Вадик так даже пустил слезу и несколько раз хлюпнул носом.

— Рано плачете! Вы у меня сегодня реветь как белуги будете! Ты, дылда — она показала рукой в огород, — Сходи нарви крапивы. А вы руки за голову и ноги на ширину плеч!

— А ты погуще рви, — крикнула она Лесе вдогонку, — да побольше!

Наконец Леся принесла огромный пучок, который еле держала за стебли обеими руками. Наша мучительница одобрительно кивнула и приказала:

— Теперь давай постегай этих оболдуев между ног.

Леся чуть помедлила и слегка хлестнула меня первого снизу вверх. Меня сразу обожгло, я зажмурился, а Лесе поступила новая команда и звонкий шлепок по заднице:

— Ты пыль с него сдуваешь? Ну-ка сильней! — и палец указал на Вадика.

После этого «сильней» Вадик заскулил и заплакал. Затем настала моя очередь, потом снова Вадика и так раз восемь-десять. Наши хуи не просто опали, а вместе с яйцами сжались и стали как у младенцев — только шкурка торчит.

— Теперь по жопам им пройдись. — И Леся по очереди всыпала нам по десятку.

— Так... Хорошо... Теперь сама зажимай его между ног! Не было у тебя еще такого букета? — Баба Галя заржала.

Леся чуть расставила ноги, поднесла «букет» и зажала. И тут же закатила глаза и скорчила гримасу боли.

— Сильней сжимай! Так, а теперь садись. — Леся села и заревела. — И пиздой, пиздой елозь! Не можешь учиться — привыкай пиздой отрабатывать! Да побрейся, а то как обезьяна!

Пока Леся сидела, мы с Вадиком ожесточенно чесали жопы и бедра внутри. Наконец лесе позволено было встать и нас направили вручную пропалывать огород.

— Да не потопчите там, неуки!

Прополка заняла около часа. В основном, за счет Лесиных познаний. Мы с Вадиком больше сачковали и поглядывали на голую Лесину жопу в волдырях, которая вырвалась далеко вперед. Наши писюны снова начали подыматься, несмотря на то, что мы обливались потом и нас кусали слепни и комары.

Об окончании прополки Бабу Галю уведомила Леся. Та посмотрела и вроде осталась довольной. Но это был не конец наказания. Нам жестом приказали идти в дом, где на ступеньках крыльца был густо рассыпан сухой горох. Да не тот, лущеный, что в магазинах продают, а полностью круглый.

— Становитесь на колени и думайте над своим поведением! — Баба Галя устроилась на кресле-качалке и открыла какую-то книгу.

Мы встали и тут же ощутили всю каверзу пытки. На ступеньке помещались только колени, а опор для ступней не было. Сразу стало жутко больно, а через пару минут невыносимо. Но мы стояли. И плакали. И думали. И обещали себе учиться. А Баба Галя задремала.

Нам показалось, что мы стояли вечность, но на самом деле прошло всего минут сорок. Наконец она очнулась и разрешила нам встать. На колени было страшно смотреть — горох впился в них практически полностью и при снятии доставлял новые порции боли.

— Ну что, пора и отпороть вас от души! — Зевнула и потянулась Баба Галя. — Пошли в сад.

В саду был вкопан стол с скамейками по бокам. Под столом, в вечном тенечке стояла высокая банка из под консервов сельди, наполовину заполненная водой. А из нее торчал. Я узнал ЭТО. Это не просто кусок кожи. Это гроза всех непослушный задниц. Однажды меня всего один раз таким ударил в детстве дед — и жопа болела два дня, а синяк сходил неделю. Это был отрезок толстого, миллиметра четыре в толщину и сантиметров 5 в ширину, ремня очень грубой кожи. На конце он был разделен буквой «М». Мой дед правил об него опасную бритву. И он был сухой. А здесь он моченый, значит гораздо тяжелее. Я загрустил, а ноги и жопа начали мелко подрагивать.

Первой Баба Галя порола Лесю. Она вытянулась на скамейке, а нам с Вадиком приказано было сесть на ее руки и ноги. Баба Галя от души размахнулась и впечатала ремень в ее задницу. Леся заорала и задергалась, а я увидел как на ягодицах отпечатался рубцом контур ремня. Но Баба Галя не обращала внимания и продолжила размеренно пороть, после каждого удара делая паузу в секунд десять. Наши с Вадиком членики от вида этого зрелища снова поднялись. Вадику повезло больше — хоть вид на извивающуюся лесину жопу у меня был лучше, когда она дергала головой, то цепляла щеками и подбородком его хуй. Но это было не долго — всего 25 ударов. Но жопа... Жопа выглядела ужасно — вспухший рубцами спелый помидор с сиреневыми контурами ремня.

А потом Вадику повезло меньше — его пороли следующего. И мне было велено сесть на руки, а все еще рыдающую Лесю усадили на ноги. И теперь Вадик тер своими пухлыми щечками мой стоявший член. А иногда и попадал по нему своими большими губами.

Затем Баба Галя порола меня. И Вадика тоже посадила спереди. Но после порки его писюн съежился и мне не пришлось его касаться.

Но и это было еще не все.

— Ну вот, голуби, — изрекла старая, рассматривая наши задницы и колени. — Теперь точно вам не до пляжей недели три-четыре будет. Может и за голову возьметесь. А пока, для закрепления, так сказать, урока, возьмите-ка вы вещи этой доярки и пиздуйте на станцию огородами. Голяком. А я поставлю зачеты и ее с вашими вещами вдогонку отправлю. Все, свободны!

В следующий семестр мы с Вадиком (он был с другого факультета, и мы узнали друг друга на общей лекции) сдали Бабы Гали предмет на отлично, а дылда-доярка Леся на твердую троечку с первого раза. И с любопытством поглядывали на тех студентов и студенток с нашего потока, кто в этом семестре расслабился по ее предмету.

Добавить комментарий

Комментарии

Гость
Ору)))
Кто-то реально воспринимает такое серьёзно?
Гость
Ахах)))
Давно так не ржала. Отдайте вашего редактора на курсы Фотошопа, пусть не позорит сайт ???
вик
мы не понимаем,что это такое. Мы отдыхаем на диких пляжах голыми,и даже если кто-то рядом располагается,спокойно раздеваются! главное-приличие и не детсад! Все в бане одинаковы!

..а мне пришлось! с посторонними женщинами вместе купаться!...хорошо,что они простые,пошутили и так вместе и мылись!
вик
мы дома полностью голыми ходим,когда лето и жарко!
Гость
Гоните что ль - мелкочлен дрочит - нет ни чего общего с клитором))))))))

Дневник Порномана

– это эротико-новостной журнал с интимными историями, фото, видео и комиксами, предлагающий вам: горячую эротику; лучшую порнуху; откровенные приколы, известные всему рунету; голых знаменитостей, которые реально раздеты.
– это уникальный проект для максимально широкого круга любителей клубнички. Материалы на страницах нашего журнала абсолютно бесплатны — никаких смсок платных эротических порталов и сайтов для взрослых, без всплывающих окон и левых ссылок.
– предлагает кучу откровений на фотографиях, скандальных видеороликов со знаменитостями, видеоклипы без цензуры, интимное селфи, подсмотренное, порнорассказы, девушки, порнозвезды...