Мой инцест (РАССКАЗ)

Мне было 12 лет, когда я впервые попала на пляж нудистов. Мы отдыхали тогда с папой и мачехой в Крыму, на Азовском море, в городе Щелкино, а купаться ходили в Татарскую бухту – на Татарку, как ее здесь звали. Татарка начиналась у скал и вытягивалась полудугой, теряясь вдали. Народу здесь было меньше, чем на городском пляже, а справа, за легким ограждением, доходившим до самой воды, была территория пансионата Лаванда, который считался одним из первых нудистских местечек СССР. Но этого я тогда не знала. Просто я видела, что там, справа, загорают и купаются голышом, и это мне казалось чем-то совершенно непонятным, странным, и вместе с тем возбуждающим, запретным.

Однажды мы встретили в Щелкино одного папиного знакомого, дядю Сережу. Он тоже был из Москвы, а здесь отдыхал с семьей – с женой и сыном лет девяти. Они все втроем шли с рынка, нагруженные фруктами, дядя Саша нес большой арбуз. Было видно, что они отдыхают уже давно – такие были загорелые, медленные, уже подуставшие от отдыха. Папа и дядя Саша обнялись и стали разговаривать, мачеха (Ира – так я ее звала) и тетя Оксана тоже разговорились, мне ничего не оставалось делать, как познакомиться с их сыном. Его звали Сережа. Мы стояли с ним немножко в стороне от остальных, и я спросила, давно ли они здесь. Сережа сказал, что третью неделю. Он был маленький, крепенький, с круглым симпатичным лицом, в футболке и трусиках, он сказал, что перешел в третий класс без троек, что отдыхать здесь классно, что они живут в Лаванде, и там весело.

Потом мы разошлись – они пошли по своим делам, а мы отправились в кафе обедать. Дорогой папа сказал, что не виделся с дядей Сашей лет пять, и что они договорились когда спадет жара встретиться на Татарке.

После обеда у нас был тихий час. Мы снимали большую четырехкомнатную квартиру недалеко от рынка. Одна комната была закрыта, там хранились вещи хозяев квартиры, три другие занимали мы. В одной спали папа с Ирой, в другой я, а третья служила гостиной – там, кроме большого дивана, телевизора и ковра, больше ничего не было. Во второй половине дня, когда солнце перемещалось на другую сторону дома, здесь было прохладнее, чем в других комнатах. Родители ушли к себе, а я лежала в гостиной на полу и читала любовный роман, который нашла в тумбочке. Потом уснула. Потом меня разбудила Ира. Папа уже пригнал джип со стоянки. В машине работал кондиционер и было так прохладно, что всю дорогу до Татарки я реально наслаждалась жизнью. Так бы и провести в нем все лето.

На Татарке стоял штиль. Народу было не очень много. Недалеко от берега стоял по пояс в воде лысый дядя и разговаривал по мобильнику. Мы раскинули свой плед, воткнули пляжный зонт и разделись. Я сразу пошла купаться, а когда вернулась, увидела дядю Сашу. Он разговаривал с родителями. Дядя Саша был в длинных красных шортах и выгоревшей панаме, с пакетом в руке. Он был высокий, красивый, мускулистый. Папа и Ира ели мороженое, и когда я мокрой попой плюхнулась рядом с ними на плед, дядя Саша достал из пакета еще один пломбир.

- Держи, Лена, - сказал он мне с улыбкой. - Так мы вас ждем, - добавил он уже родителям и пошел в сторону Лаванды.

- Зовет нас на их территорию, – объяснил мне папа. – Пойдем?

- Мне все равно, - ответила я, поглощая мороженое, которое таяло у меня в руке.

- Там нудистская территория, - сказала Ира. – Ты не против загорать голышом?

Я пожала плечами. Конечно, я была не против, мне ужасно хотелось посмотреть на голых людей, но не говорить же об этом вслух.

Мы доели мороженое, собрались и пошли на нудистский пляж.

Народу там было еще меньше, чем на обыкновенном пляже. Еще издали мы заметили большой разноцветный навес, из-под которого нам махал дядя Саша. Пока шли к навесу, навстречу нам попалась женщина с девочкой – они шли по кромке прибоя и глядели себе под ноги, что-то искали. Обе были нагие, на шее у тети висели ключи. Слева и справа сидели, лежали, разговаривали, читали обнаженные люди разного возраста, кто-то купался. Дядя Саша был тоже уже голый, он глядел нам навстречу, сидя на корточках под навесом. Между ног у него висел длинный тонкий член. Рядом лежала на боку тетя Оксана, тоже голая, ее груди свесились на одну строну. Оба были в темных очках. Сережи не было.

Мы воткнули зонт рядом с их навесом и раскинули плед. Теперь надо было раздеться. Первой сняла купальник Ира – она ловким быстрым движением скатала его к ногам и вот уже стояла на песке голышом, поправляя волосы. У нее было красивое тело гимнастки, с маленькими сиськами, тонкой талией и идеальными ногами. Волосы на лобке она недавно сбрила, оставив тонкую дорожку, в которой прятались половые губы. Вокруг дорожки было белым-бело. Незагорелая попа сильно выделялись на фоне легкого загара.

Потом снял плавки папа. Я никогда не видела его голым. Папа у меня невысокий, худощавый, можно сказать стройный, с узкими бедрами и довольно широкими плечами. Он тоже в свое время занимался гимнастикой - на этой почве они и познакомились с Ирой. И когда он повернулся в мою сторону, чтобы положить плавки в сумку, я краем глаза увидела то, что было у него между ног. Такой член я видела только в интернете у негров – толстый, мощный, жилистый, похожий на темную детскую руку с кулачком на конце. Член сначала рос вперед, а уже потом как бы нехотя свисал к земле. Под ним покачивались крупные яички. Волос у папы там не было – абсолютно гладкое место.

- Где ваш малой? – спросил папа, садясь под навес и доставая из пакета темные очки.

- В море, - ответила тетя Оксана. Я заметила, что она тоже слегка поражена размерами папиного мужского достоинства. У дяди Саши достоинства были гораздо скромнее.

Мне ничего не оставалось делать, как тоже раздеться. Я сняла сначала верх, потом трусики и сразу почувствовала возбуждение вместе с непонятным наслаждением оттого, что ты совершенно голая – это трудно объяснить.

- Пойду тоже окунусь, - ни к кому не обращаясь, сказала я и пошла к морю, зная, что все они глядят мне вслед.

Когда я зашла в воду по пояс, рядом вынырнул Сережа. Я не сразу его узнала – он был в маске для подводного плавания. Вода доходила ему до груди. Он задрал маску на лоб и сказал:

- У тебя классные сиськи.

- Чего? – изумилась я.

- А что? – как-то не по-детски ухмыльнулся он, - нельзя сказать, что ли?

Минут двадцать мы плескались с ним на мелководье. Плавать Сережа не умел, зато здорово умел нырять. Он то и дело нырял, показывая свою загорелую попу, и доставал мне со дна ракушки. Дважды он проплыл у меня между ног, а когда я зашла по шейку, он повис на мне, не доставая ногами дна, и прижимаясь к моему бедру маленький твердым писюном. Вокруг купались отдыхающие, кто-то покачивался на матрасе, сияло солнце. Никому не было до нас дела.

- Можно я тебя потрогаю? – спросил Сережа.

Он меня возбуждал своим голым видом, своими прикосновениями, хоть и маленький, но возбуждал.

- Потрогай, – разрешила я, и он стал гладить свободной рукой мои груди – сначала одну, потом другую. Груди у меня совсем маленькие, острые, но уж какие есть. Сережа гладил их, щупал, потом стал гладить мне живот.

- Ты дрочишь? – вдруг спросил он.

- Что?

- Ну дрочишь? Сама себя?

- Да нет.

- А пробовала?

- Не-а.

- Неужели ни разу? – удивился этот не по годам развитый ребенок.

- Один раз пробовала. А ты?

- Я часто, - вздохнул он. – Я писю твою потрогаю?

Его рука уже была на моем лобке, так что возражать не имело смысла. Да и приятно было, если откровенно. Меня еще никто там не трогал.

- Потрогай.

Он осторожно стал трогать меня между ног, и я их раздвинула, чтобы ему было удобнее. Мне было приятно.

- У тебя там лысо, - сказал он. – Лысо, гладенько. - Я чувствовала, как напрягается его писька у моего бедра. – Как у куклы. Сбрила?

- Просто не растут.

- А. – Его пальцы уже немножко забрались в меня и щекотали меня там.

- Ты с родаками ебешься? – спросил он ни с того ни с чего, просовывая в меня пальчики все глубже.

- Ты что! – изумилась я не столько его предположению, сколько самому этому слову – такому грубому, но точному и возбуждающему. Я часто говорила его вслух, когда была одна, но никогда не слышала от такого маленького мальчика. – С чего ты взял?

- Не знаю. Просто мы ебемся, я думал, и вы тоже.

Вот это да!

- Я не поняла, Сережа. Ты что, с родителями сексом занимаешься?

- Да. И я и сестра. Но ее сейчас нет, она в лагере. Я думал, вы тоже. Хочешь мне подрочить? – непринужденно предложил он.

- Сережа, мне больно.

Я сжала ноги, не пуская его пальцы дальше. Он медленно вынул их из меня.

- Возьми мой хуй, - попросил он. И это слово на меня действовало также. Я чувствовала, что его писька уже торчит, что он возбужден по-взрослому, и то, что он сказал о себе и родителях, может быть правдой. Все это вместе на меня действовало тоже возбуждающе, ошеломительно возбуждающе. Я потрогала под водой его член. Он был твердый, острый, как мой указательный палец.

- Ну давай, давай, - сказал он мне на ухо, перебирая в воде ногами и глядя сверху на мои кулачок, в котором я сжимала его писю под водой. Я стала ее мастурбировать.

- Скажи: хуй, - попросил меня Сережа.

- Хуй.

- Я дрочу твой хуй, - сказал он.

- Дрочу твой хуй,- повторила я, жутко возбуждаясь от своих же слов.

Но нам помешали. Меня окликнул папа. Я оглянулась и увидела, как они с тетей Ирой идут к нам, взявшись за руки, и какие они оба красивые и веселые.

Глава 2

Вечером мы все вместе были в кафе на берегу моря. Взрослые пили вино, разговаривали, танцевали, а мы с Сережей пили сок и болтали, а все время думала о том, что он сказал мне там, в море. Интересно мне было – как это они занимаются сексом все вместе? Что делает Сережа? Неужели трахает свою маму? Я представляла это, и у меня становилось холодно в животе. Но спросить я стеснялась, а Сережа об этом больше не заговаривал.

Из ресторана мы спустились на берег. Было уже темно. В воде виднелись головы купальщиков и дрожала лунная дорожка. Было темно, тихо, только море шумело, почему-то даже музыка не раздавалась. Взрослые пили вино из бутылки, передавая ее друг другу.

- Будем купаться? – спросила тетя Оля.

- Конечно, - ответил папа.

Мы дошли до лавочки.

Тетя Оля сняла через голову платье. Оказалось, что у нее под ним ничего не было. Без платья она казалась совсем черной от загара.

- А вы, молодые люди, - обратилась она к нам, - купаетесь или одежду сторожите?

Мы тоже стали раздеваться. Взрослые о чем-то негромко переговаривались, вдали медленно плыл яркой освещенный теплоход.

Мы долго плескались в теплой воде, не видя друг друга. На этот раз Сережа держался ближе к родителям. Я заплыла далеко в море и долго лежала на спине, глядя в небо. Мне было очень хорошо. Купаться в темноте – это здорово, особенно голышом.

С моря мы пошли в магазин, где взрослые купили еще вина. Магазин работал допоздна, и в это время тут почти никого не было. Продавщицы смотрели телевизор. Работал кондиционер. Было светло и пусто. Мы снимали квартиру в соседнем доме, на втором этаже. У подъезда стоял наш Ленд Крузер.

- Вы поднимайтесь, а я машину отгоню на стоянку, - сказал папа.

- А доедешь? – спросила тетя Ира. – Ты ведь выпил.

- Тут рядом. Лена, поедешь со мной?

Мы с папой сели в джип и поехали вокруг дома. Стоянка была недалеко, за рынком, но ехать туда нужно было дворами. Папа ехал медленно, аккуратно, он всегда ездит очень аккуратно, когда выпьет.

Со стоянки мы шли в полной темноте. Я держала папу за руку. Мы разговаривали о дяде Сереже и его семье. Только теперь я почувствовала, что папа здорово пьяный. И как он только ухитрялся машину вести! Он вдруг заговорил о том, что в семье дяди Саши практикуется инцест, знаю ли я, что это такое?

Я ответила, что нет, не знаю, хотя конечно же знала из Интернета.

- Это когда родители занимаются сексом со своими детьми, - объяснил папа. – Как ты к этому относишься?

Я ответила, что не думала об этом. Не знаю, в общем.

- А еще, - сказал папа, - дядя Саша и тетя Оксана свингеры.

- Что это? – спросила я.

- Это когда несколько семей занимаются сексом вместе и иногда обмениваются партнерами. При обоюдном желании муж занимается сексом с женой партнера, и наоборот. Понимаешь? Например, дядя Саша – с Ирой, а я с тетей Оксаной.

Папа хотел узнать мое мнение по этому поводу, и я сказала, что отношусь ко всему этому нормально. Еще я сказала, что Сережа признался мне, что занимается сексом со своими родителями. Правда, я совсем не представляю себе, как это происходит.

- Увидишь, - засмеялся папа.

Когда мы пришли в нашу квартиру, там играла музыка и в гостиной уже стоял большой стол из другой комнаты. Стол был накрыт. Тетя Оксана была с мокрыми волосами, видно, недавно из душа. На ней был только короткий фартук, и из под него вываливались то с одной стороны, то с другой ее большие груди. Моя мачеха была в длинной белой футболке. Она резала грейпфрут, сдувая с лица волосы. Голый Сережа, тоже с мокрыми волосами, стоял у телевизора. В одной руке у него был пульт, второй он машинально теребил писюн.

- Серенький, как не совестно! – сказала ему его мама.

Сережа убрал руку с письки. Она уже задорно торчала, напоминая маленькую живую сосисочку. По телевизору шел эротический фильм. Два парня целовались в лифте.

- Смотри, мам, голубые, - сказал Сережа.

Тетя Оксана взглянула на экран.

- Красавчики, - сказала она. – Вы, Петя, как относитесь к нетрадиционной ориентации?

- Нормально, - ответил папа. – Но выборочно.

Из душа появился дядя Саша. Бедра его были обмотаны полотенцем.

- Вы уже? – улыбнулся он нам с папой. – Без приключений?

- Все в порядке, – ответил папа.

Мы с ним по очереди помылись и сели за стол. Все были почти голышом, и лично меня это дико возбуждало. Я была в коротком топике и юбке, под которой ничего не было. И мне было очень интересно – а что же будет дальше. Мы пили вино, нам с Сережей тоже налили, разговаривали обо всем, снова пили, смотрели телевизор, потом дядя Саша спросил меня, есть ли у меня парень, я ответила, что нет.

- Лена у нас еще девочка, – сказала тетя Ира. – Ей еще рано.

- Ничего не рано, - зачем-то сказала я.

- А я с одиннадцати лет, - сказала тетя Оксана.

И после этого речь зашла о сексе – о том, кто во сколько лет начал этим заниматься. Пальма первенства склонилась в сторону Сережи – оказалось, что он тут самый ранний, потому что первый раз кончил в пять лет.

Потом мы опять пили вино, и скоро я почувствовала, что у меня начинает кружиться голова. Я вышла из-за стола и пошла на балкон освежиться. Тут было не то, чтобы прохладнее, но как-то просторнее, что ли. Слегка горела попа, которую я немного поджарила на пляже, хотя все меня предупреждали, что попе первые два дня надо давать загорать понемножку. Издалека доносилась музыка, голоса, смех, вдали в фоновом режиме шумело море, проехала машина с зажженными фарами.

Открылась дверь – кто-то вышел ко мне на балкон. Это был папа.

- Как дела, доча? – Он был сильно пьян, но изо всех сил это скрывал. Но я его хорошо знала, поэтому видела, какой он пьяный. На балкон падал свет из комнаты, и я увидела, как его член толстым смуглым шлангом покачивался под темнеющим животом. Он обнял меня одной рукой, а другой облокотился на перила и тоже стал смотреть на улицу, на деревья, на блескучие подвижные сполохи вдали – это свет ресторанных огней отражался от моря.

- Хорошо, - ответила я. Мне ужасно хотелось потрогать папин член, но я не решилась. Мы немножко постояли на балконе и вернулись в комнату.

А тут уже все переменилось. Кровь прилила у меня к щекам, когда я все это увидела. Тетя Оксана и дядя Саша теперь сидели за столом рядышком, а Сережа сидел на корточках под столом. Ира стояла на коленях у стола и смотрела, что он там делает. Я тоже заглянула под стол. Закрыв глаза, Сережа сосал член у своего папы, а его правая рука была засунута в маму. Сережа что-то делал там рукой, двигал ее вперед-назад, поворачивал, просовывая все глубже, почти по локоть. Ноги тети Оксаны были широко расставлены, в пупке серебрился пирсинг.

Мы встретились глазами с Ирой.

- Вот как, - хрипловато произнесла она и вдруг легла под стол головой к коленям Сережи и взяла в губы его письку.

Сережа открыл глаза и взглянул на Иру, не выпуская изо рта член отца. Член был тонкий, но весьма длинный. Сережа перевел взгляд на меня и стал двигать бедрами. Его писька заскользила в накрашенных губах моей мачехи. Вот, оказывается, как все это происходит.

Папа тоже заглянул под стол.

- Нравится? - спросил он.

Я кивнула. Мне было стыдно признаваться, но все это мне нравилось. Я тоже хотела во всем этом участвовать.

- Сереженька, глубже, - попросила тетя Оксана. Сережина рука стала погружаться в нее все дальше и скоро исчезла до самого плеча. Вот это глубина!

- Глубоко, правда? – прочитал мои мысли папа.

- Да, – сказала я.

- Давай уберем стол, - предложил он.

Мы взяли стол и вместе со всем, что на нем стояло, осторожно перенесли в угол. Теперь стало все хорошо видно. Сережа медленно вынимал руку и потом вновь погружал ее на всю длину. Рука у него была мокрая до подмышки и блестела. Тетя Оксана постанывала и сжимала-разжимала ладонями груди под фартуком. Меж пальцев торчали ее соски. Дядя Саша смотрел сверху, как сын сосет его член, потом перевел взгляд на Иру. Она лежала на спине, расставив ноги и повернув голову к животу Сережи. Одной рукой она гладила себя между ног. Второй теребила сережины яички.

- Сережа, мне достаточно, - сказал дядя Саша, и Сережа тут же выпустил его член изо рта. Член был длинный тонкий гладкий, он стоял и покачивался.

- И мне тоже хватит, Сереженька, а то кончу, - попросила тетя Оксана.

Сережа медленно вынул руку из нее. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела, что в кулачке он сжимает теннисный шарик.

Он облизал его и положил рядом. Потом облизал пальцы. Похоже, он тут был главным действующим лицом.

- Ты вкусная, мам, - отдышавшись, сказал он.

- Обожаю, когда прямо до матки, - сказала нам тетя Оксана, положив руку себе между ног и крепко ее там зажав.

- Ляжьте поудобнее, теть Ир, - сказал Сережа Ире. – Может, снимите футболку?

Ира выпустила его писю из губ. Села и стала послушно снимать футболку. Она ни на кого не смотрела. Папа стоял рядом со мной, положив одну руку мне на плечо. Я скосила глаза на его член. Он заметно вырос и распрямился, головка сильно увеличилась, покраснела.

- Петя, - сказал папе дядя Саша, - я еще такого не видел в реале. Как у коня. А ты, Ксан?

- Только в сети, – улыбнулась тетя Оксана.

Добавить комментарий

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
  • Или водите через социальные сети
2 комментария
  1. Гость
    Хотел бы иметь такую семью. Хочу такую семью!
  2. Гость
    Рассказ очень понравился. хотелось бы продолжения

Последние комментарии

Алан
Как зовут актрису
ALEK009
Извращения. Вариации некрофилии.
Пиздец класика unamused
Гость
Как зовут актрису?
Гость
расходимся, нас наебали

Архив